Дополнительно. 

 Интересные факты и мои заметки. 

Так кого и за что награждают орденами «Отечественная война» 1-й
и 2-й степени, а также орденом Красной Звезды?

Выдержка (только касательно артиллерии, инженерной и штабной работы) из списка, кого и за что награждали орденами:

«…

Орденом Отечественной войны I степени награждаются:

- Кто организовал четкую и планомерную работу штаба;

- Кто лично уничтожил 2 тяжелых или средних, или 3 легких танка (бронемашины) противника, или в составе орудийного расчета - 3 тяжелых или средних, или 5 легких танков (бронемашин) противника;

- Кто подавил огнем артиллерии не менее 5 батарей противника;

- Кто уничтожил огнем артиллерии не менее 3 самолетов противника;

- Кто под огнем противника навел мост, исправил переправу, разрушенные противником; кто под огнем противника, по поручению командования, лично взорвал мост или переправу, чтобы задержать движение противника;

- Кто под огнем противника установил техническую или личную связь, исправил технические средства связи, разрушенные противником, и тем самым обеспечил непрерывность управления боевыми действиями наших войск;

- Кто во время боя личным почином выбросил орудие (батарею) на открытую позицию и расстрелял в упор наступающего противника и его технику;

- Кто, командуя частью или подразделением, уничтожил противника превосходящей силы;

- Кто, в результате личной разведки, установил слабые места обороны противника и вывел наши войска в тыл противника;

- Кто отлично организовал материально-техническое обеспечение операции наших войск, способствовавшее разгрому противника…»

 

«…Орденом Отечественной войны II степени награждаются:

- Кто лично артиллерийским огнем уничтожил 1 тяжелый или средний, или 2 легких танка (бронемашины) противника, или в составе орудийного расчета - 2 тяжелых или средних, или 3 легких танка (бронемашины) противника;

- Кто уничтожил огневые средства противника огнем артиллерии или минометов, обеспечив успешные действия наших войск;

- Кто подавил огнем артиллерии или минометов не менее 3 батарей противника;

- Кто уничтожил огнем артиллерии не менее 2 самолетов противника;

- Кто, руководя частью или подразделением, окруженными противником, разбил противника, вывел свою часть (подразделение) из окружения без потери вооружения и военного имущества;

- Кто, борясь с превосходящими силами противника, не сдал ни пяди своих позиций и причинил противнику большой урон;

- Кто организовал и поддерживал в сложных боевых условиях непрерывную связь командования с войсками, ведущими бой, и тем самым способствовал успеху операции наших войск;

- Кто организовал бесперебойное материально-техническое обеспечение части, соединения, армии и тем самым способствовал успеху части, соединения…»

 

«…

Награждение орденом Красной Звезды производится:

- За личное мужество и отвагу в боях, отличную организацию и умелое руководство боевыми действиями, способствовавшими успеху наших войск;

- За успешные боевые действия воинских частей и соединений, в результате которых противнику был нанесен значительный урон;

- За заслуги в обеспечении государственной безопасности и неприкосновенности государственной границы СССР;

- За мужество и отвагу, проявленные при исполнении воинского или служебного долга, в условиях, сопряженных с риском для жизни;

- За большие заслуги в поддержании высокой боевой готовности войск, отличные показатели в боевой и политической подготовке, овладении новой боевой техникой и другие заслуги в укреплении оборонной мощи СССР…»

 

Примечание.

Так что мы теперь сами можем разобраться, почему часто командиры выписывали наградные листы на один орден, а вышестоящее командование решало по-другому.

Танк "Колхозник Переславщины"

Танк Т-34-85 под названием «Колхозник Переславщины» был построен в 1944 году на личные сбережения жителей Переславского района Ярославской области.

 

Средний танк Т-34-85 был произведён в сентябре 1944 года на Уральском вагоностроительном заводе в Нижнем Тагиле. Танк с массой 32 тонны имеет броневую защиту толщиной 45—60 мм и вооружение в составе 85-мм танковой пушки ЗИС-С-53 и двух 7,62-мм пулемётов ДТ.

12-цилиндровый дизельный двигатель В-2-34 мощностью 500 лошадиных сил позволяет танку развивать скорость до 55 км/ч при расходе топлива 270 литров на 100 км.

 

Этот танк с бортовым номером 143 был командирской машиной Якова Степановича Задорожного — подполковника, командира 35-й Слонимско-Померанской механизированной бригады.

Танк был повреждён в ходе боевых действий в районе деревни Кузницы Чарнкувской (польск. Kuźnica Czarnkowska)

В январе 1945 года прошла Висло-Одерская операция. 35-я механизированная

бригада подполковника Задорожного отличилась в боях за город Чарнкув. Вытеснив немецкие части из Чарнкува, советские войска номинально ступили на территорию Третьего рейха, поскольку до Второй мировой войны немецко-польская граница проходила по берегам реки Нотець. В ходе боёв в окрестностях деревни Штиглиц (которая в настоящее время входит в состав Чарнкува) 26 января 1945 года танк командира бригады, двигаясь в передовом отряде по улицам Штиглица, наткнулся на замаскированную немецкую батарею и был поражён в борт.

От полученных ран подполковник Яков Степанович Задорожный умер в полевом госпитале 29 января1945 года.

 

В декабре 1945 года танк подполковника Задорожного с надписью «Колхозник Переславщины» на башне был размещён на гранитном постаменте в центре города, где подполковник Задорожный просил себя похоронить (и был захоронен).

Приказ об установке танка-памятника отдал военный комендант Чарнкува старший лейтенант Тихов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Постамент для памятника построили пленные немецкие солдаты. На постаменте была сделана надпись: «НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ. Вечная слава героям, павшим в боях с врагом за свободу и счастье нашего народа. 1941—1945».

Танк стоял в качестве памятника на братской могиле советских воинов, погибших в боях в районе Чарнкува до 2010 года.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В 20062008 годах прошёл капитальный ремонта  в 2010 году был перенесён на новое место в городском парке. Перенос памятника и могилы имел противоречивые оценки в польской печати.

После ремонта танк Т-34-85, окрашенный в тёмно-зелёный цвет, был уставлен в городском парке на низком постаменте.

 

Танк является ценным историческим памятником, поскольку в Польше сохранились лишь единицы танков, произведённых непосредственно в годы Второй мировой войны. Большая часть экспонатов, показанных в польских музеях, построены уже в послевоенные годы.

 

Перед танком укреплена бронзовая табличка с надписью на польском языке:

 

 

«Демонстрируемый танк T-34 с декабря 1945 года по март 2006 года был установлен на площади Свободы в Чарнкуве, на которой было захоронено около 300 советских солдат, павших в боях в районе города во время Второй мировой войны.
В июне 2006 года по решению Городского совета останки солдат были эксгумированы и захоронены на военном участке Коммунального кладбища в Чарнкуве.
Танк был снят с постамента и отреставрирован в целях сохранения его для грядущих поколений как часть истории города.

 

Технические данные:
Танк Т-34 изготовлен в сентябре 1944 года на заводе в Нижнем Тагиле. Броня имеет толщину 45—60 мм. Оснащён 12-цилиндровым дизельным двигателем мощностью 500 л. с. Расход топлива 270 л на 100 км, достигаемая скорость 55 км/ч, запас хода 300 км. Вооружение: пушка 85 мм, два пулемёта калибра 7,62 мм.»

Военный городок в местечке Крампниц (Krampnitz, Neu Fahrland).

Крампниц — так называется бывший военный городок Третьего Рейха, а затем Советской армии, расположенный на окраине столицы Бранденбурга.

 

История Крампница начинается в конце 1935 — начале 1936 года, когда Кавалерийскую школу, размещенную в Ганновере, начинают готовить к передислокации в поселок Крампниц, расположенный северо-западнее Потсдама в непосредственной близости от военного полигона Дёбериц.

Для этих целей в начале 1937 года начинается широкомасштабное строительство нового военного городка. Кавалерийская школа Крампниц создавалась для подготовки специалистов кавалерийских подразделений и частей и уже с осени 1938 года Крампниц начинают постепенно заселять военные. К весне 1940 года Кавалерийская школа полностью переехала из Ганновера в Крампниц.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В 1941 году немецкие кавалерийские части объединяют с бронетанковыми и моторизованными частями и теперь все они называются мобильные войска, что повлекло за собой переименование Кавалерийской школы Крампниц в «Школу мобильных войск Крампниц» („Schule für Schnelle Truppen“). В 1943 году в армии Третьего рейха происходит очередная реформа — мобильные войска были расформированы, а кавалерийские и велосипедные части и подразделения были переподчинением новому роду войск – танковым войскам. 1 апреля 1943 года бывшая Школа мобильных войск Крампниц снова меняет название и становится Второй школой танковых войск Крампниц («Panzertruppenschule II Krampnitz»).

В последние месяцы войны школа занималась подготовкой моторизированной техники к участию в боях за Берлин. 26 апреля 1945 года Крампниц покинули немецкие войска, забрав с собой всю технику и аммуницию а на следующий день городок был занят Красной армией.

 

Примечание.

Советские войска размещались здесь до 1992 года, за это время городок был расширен - к нему пристроили район панельных многоэтажек. Крампниц стал, по сути, целым городским районом со своей инфраструктурой: школой, магазинами, котельными, домом культуры, жилыми домами, ангарами для размещения военной техники и прочим.

После того, как в 1992 году советские войска покинули Крампниц, городок забросили и территория района превратилась в локальную «Припять» — зону отчуждения, мир без людей. С тех пор он периодически используется в качестве съемочной площадки. Тут снимали эпизоды для фильмов: «Мой фюрер» (2006), «Resident Evil», «Бесславные ублюдки» (2009), а также в Крампнице был полностью снят фильм «Враг у ворот» (2000).

Военный городок Олимпишесдорф (Olympisches Dorf, Elstal).

Олимпийская деревня расположилась в городке Elstal, также на земле Бранденбург, приблизительно в 14 километрах от Олимпийского Стадиона со всеми основными спортивными объектами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Адольф Гитлер прекрасно понимал возможность продемонстрировать миру новую, возрождённую и главное - миролюбивую Германию. Задача была поставлена амбициозная - затмить все предыдущие игры как по размаху соревнований, так и числу их участников и зрителей. К организации Олимпиады, кроме Германского Олимпийского комитета, были подключены Министерство иностранных дел и Министерство пропаганды, для привлечения иностранных туристов за границу была брошена целая армия специальных эмиссаров.

Развернулись масштабные строительные работы. На основе ранее выстроенного спортивного комплекса «Олимпиа-Парк», возведённого еще до Первой мировой войны, когда Германия собиралась принимать несостоявшиеся VI Олимпийские игры 1916 года, был разработан грандиозный для того времени проект. План включал возведение стадиона вместимостью 86 000 мест, отдельного хоккейного стадиона, манежа для верховой езды, плавательного бассейна, открытой спортивной арены и Олимпийской деревни на 140 коттеджей.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Готовились не только строители. Отделения НСДАП, Министерство внутренних дел Германии и полиция Берлина издали массу приказов и распоряжений, которыми предписывалось в период с 1 июня по 15 сентября, убрать все антисемитские лозунги, запрещалось использовать заключенных на работах, проводившихся поблизости от проезжих дорог. 16 июля 1936 года прошла антицыганская облава, около 800 цыган - жителей Берлина и его окрестностей были арестованы и размещены в специальном лагере Марцан (Berlin-Marzahn). Не забыли про бюргеров - "каждый владелец дома должен содержать палисадник в безукоризненном порядке".Готовились не только строители. Отделения НСДАП, Министерство внутренних дел Германии и полиция Берлина издали массу приказов и распоряжений, которыми предписывалось в период с 1 июня по 15 сентября, убрать все антисемитские лозунги, запрещалось использовать заключенных на работах, проводившихся поблизости от проезжих дорог. 16 июля 1936 года прошла антицыганская облава, около 800 цыган - жителей Берлина и его окрестностей были арестованы и размещены в специальном лагере Марцан (Berlin-Marzahn). Не забыли про бюргеров - "каждый владелец дома должен содержать палисадник в безукоризненном порядке".

Гимн группы советских оккупационных войск в Германии

Майским утром в 45-м,

Завершив с Победой трудную войну,

Пол-Земли пройдя, советские солдаты —

Принесли в Берлин Весну!

 

ПРИПЕВ:

А мы стоим здесь на задании,

Всегда в дозоре боевом, за рубежом —

Солдаты группы войск, советских войск в Германии —

Покой земли мы бережём!

 

Путь от Волги и до Шпрее,

Всем известно, был нелёгок и суров.

Знамя славы фронтовой над нами реет —

Знамя братьев и отцов!

 

ПРИПЕВ.

 

Дорогая, я хотел бы

Поскорее возвратиться в отчий край.

Я пишу тебе письмо с далёкой Эльбы

Ты меня не забывай.

 

ПРИПЕВ.

Главнокомандующие Группой советских оккупационных войск в Германии (1945—1954)

1945-1946 - Жуков Георгий КонстантиновичМаршал Советского Союза (четырежды Герой Советского Союза),

1946-1949 - Соколовский Василий ДаниловичМаршал Советского Союза (Герой Советского Союза),

1949-1953 - Чуйков Василий Ивановичгенерал армии (дважды Герой Советского Союза),

1953-1954 - Гречко Андрей Антоновичгенерал армии (дважды Герой Советского Союза).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Первый Главком ГСОВГ (1945-1946) Г. К. Жуков с фельдмаршалом Монтгомери.

Берлин, 12 июля 1945 года.

ПерГлавком ГСОВГ (1949—1953) В. И. Чуйков и президент ГДР Вильгельм Пик.

Берлин, 1951 год.

Главнокомандующий Группой войск являлся одновременно Главноначальствующим Советской военной администрации в Германии (1945-1949), обладающей всей полнотой власти в Советской зоне оккупации и Председателем Советской контрольной комиссии в Германии (1949-1953), осуществляющей контрольные функции на территории образованной 7 октября 1949 года Германской Демократической Республики.

После упразднения оккупационных функций в 1954 году Группа советских оккупационных войск в Германии с 24 марта стала именоваться Группой советских войск в Германии (ГСВГ). Правовой основой её пребывания на территории Восточной Германии стал Договор об отношениях между СССР и ГДР 1955 года.

Стенограмма совещания главнокомандующих оккупационными войсками СССР, США, Великобритании и Франции в Германии о необходимости консультаций

5 июня 1945 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Британский фельдмаршал Монтгомери, американский генерал Эйзенхауер,

маршал Жуков, французский генерал Тассини.

 

Присутствуют: Маршал Г. К. Жуков, генерал армии Д. Эйзенхауэр, фельдмаршал Монтгомери, генерал Делатр де Тассиньи, А. Я. Вышинский, Мэрфи и Стрэнг.

 

Первое заявление делает генерал Эйзенхауэр, предложивший оставить в Берлине заместителей четырех главнокомандующих, которые могли бы приступить к подготовительной работе.

Монтгомери. Соглашается с предложением Эйзенхауэра.

Эйзенхауэр. Я хотел бы обратить внимание на то обстоятельство, что мы здесь пока не имеем своего помещения и находимся, по существу, на положении гостей. Поэтому мы просили бы предоставить нам помещение для аппарата американской и британской делегаций, чтобы можно было начать нашу работу. Эту работу могли бы начать первые заместители.

Жуков. Ставит вопрос о необходимости предварительно изучить и разрешить вопросы, связанные с разрешением проблем предстоящей работы Контрольного совета.

Эйзенхауэр. Какие вопросы подразумевает маршал Жуков?

Жуков. Работа первых заместителей не даст того эффекта, который дает совместная работа всех главнокомандующих. Вопросы, которые подлежат обсуждению, ясны, поэтому не имеет смысла откладывать организацию в полном объеме работы контрольного аппарата. Задача контрольного аппарата решить вопросы так, как нас обязывают решения Крымской конференции и решения Европейской консультативной комиссии. Главное же состоит в том, что начало работы Контрольного совета в Берлине должно быть связано с отводом войск союзников за установленную Крымской конференцией демаркационную линию, так как это является необходимым предварительным условием для того, чтобы можно было развернуть работу в соответствующих зонах.

Эйзенхауэр. Дело в том, что четыре главнокомандующих не могут все время сидеть вместе. Есть еще другие обязанности, которые лежат на главнокомандующих. Поэтому я считаю, что изучать вопросы должны наши штабы. Когда они подготовят тот или иной вопрос, четыре главнокомандующих собираются вместе, рассматривают и решают эти вопросы. Я лично не могу быть в Берлине все время. Хотя я сознаю, что в связи с отводом войск возникает много вопросов. Однако эти вопросы вполне могут разрешить первые заместители, что поможет разрешению и принципиальных вопросов.

Жуков. Считаю, что принципиальные вопросы должны разрешаться лично главнокомандующими, но не их заместителями, и заявляю о своей готовности прибыть в ставку Эйзенхауэра, а также о своем согласии регулярно собираться для рассмотрения и разрешения вопросов. Подчеркиваю, что такие заседания будут являться не заседаниями Контрольного совета, а совещаниями главнокомандующих.

Эйзенхауэр. У меня имеется один вопрос: разве не можем мы разрешать наши вопросы путем работы штабов без присутствия четырех главнокомандующих?

Жуков. Штабы могут провести предварительную работу по подготовке соответствующих вопросов, но штабы не могут заменить собою Контрольный совет, и совещания главнокомандующих точно так же не могут заменить работу Контрольного совета.

Эйзенхауэр. Как часто, по Вашему мнению, должны встречаться четыре главнокомандующих?

Жуков. Это зависит от обстоятельств и тех вопросов, которые возникнут перед нами.

Эйзенхауэр. Правительство каждого из нас предусматривало, что четыре главнокомандующих должны встречаться примерно один раз в 10 дней. Это можно взять за основу. Штабы же должны работать каждый день.

Жуков. Поскольку еще нет четкого распределения войск по зонам, поскольку мы еще не имеем возможности управлять своей зоной, занятой союзными войсками, то трудно теперь установить регламент работы как Контрольного совета, так и главнокомандующих.

Монтгомери. Мы понимаем, что сейчас пока нельзя управлять зонами, но надо учитывать, что войска союзников находятся там, куда их бросила война и потребуется некоторое время для их отвода.

Жуков. Война уже кончилась и имеется возможность для перемещения войск.

Монтгомери. Совершенно правильно. Но прежде, чем мы сможем отвести свои войска по соответствующим зонам, пройдет вероятно 3—4 недели.

Жуков. 3 - 4 недели подходящее время. Во время этого периода мы можем собираться в штабе Эйзенхауэра, в штабе Монтгомери и не возражаю, если союзные главнокомандующие будут приезжать к нам в Берлин.

Монтгомери. Мы сможем заниматься только рассортировкой войск, решать же вопрос о том, когда войска смогут полностью расположиться по своим зонам, будут наши правительства.

Жуков. Я считаю, что главнокомандующие могут начинать отвод войск уже теперь, пользуясь теми полномочиями, которыми они облечены.

Монтгомери. Возвращаюсь к вопросу о том, что у четырех главнокомандующих будет много больших вопросов, подлежащих обсуждению, и что второстепенные вопросы, «мелочи», могли бы решаться и без главнокомандующих.

Жуков. Мы сторонники того, что надо прежде всего исходить из основных вопросов, которые могут решаться совместно с политическими советниками и только после этого переходить к разрешению «мелочей». Пусть наши встречи начнутся через 2 — 3 недели; можно подождать, но это будет зависеть от того, как скоро будут отведены союзные войска из соответствующих зон, ибо разрешение вопросов, подлежащих нашему обсуждению, неразрывно связано с вопросом об отводе войск.

Эйзенхауэр. Я согласен с заявлением маршала Жукова. Я доложу моему правительству, что маршал Жуков желает, чтобы Контрольный совет начал свою работу только тогда, когда войска будут отозваны в свои зоны.

Жуков. Это совершенно ясно. Раз нет зоны, нет работы.

Эйзенхауэр. Мое правительство поручило мне явиться сюда и выложить все карты на стол. Я никогда не знал, что вопросы о работе Контрольного совета и отвода войск из зон так связаны между собой. Я думал начать с рассмотрения вопросов о всей Германии, одновременно работая над тем, чтобы развести войска по зонам. Я должен буду доложить моему правительству о создавшейся ситуации. Подписав соглашение, мы показали свою решимость сотрудничать в вопросе управления Германией; в то же время мы должны доложить своим правительствам о трудностях, которые испытывает в данное время маршал Жуков по вопросу об управлении своей зоной.

На совещании условились о том, что четыре главнокомандующих будут вести подготовку к выводу своих войск и к размещению их по соответствующим зонам, доложив своим правительствам, что развертывание работы Контрольного совета зависит от размещения войск союзников по своим зонам.

 

Беседу записал Пастоев.

Пресс-конференция Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии о ходе и итогах берлинской операции

7 июня 1945

 

Присутствуют иностранные корреспонденты, прибывшие из Москвы (11 чел.), и представители советской прессы в количестве 8 чел.

 

В начале конференции Шапиро обратился к тов. Жукову с заявлением о том, что все иностранные корреспонденты ждали этого момента — встречи с маршалом — много лет.

 

Затем тов. Жуков, открыв конференцию, начал кратко отвечать на письменные вопросы, переданные ему перед началом конференции инкорами:

 

1. Что Вы считаете главными задачами Союзной контрольной комиссии и как Вы рассматриваете перспективы существования общей политики четырех держав в отношении Германии?

Жуков: О главных задачах Контрольной комиссии в Германии, перспективах общей политики четырех держав в отношении побежденной Германии достаточно ясно сообщала наша пресса. Никакого особого мнения или сообщения дополнительно по этому вопросу к тому, что было сообщено в нашей прессе, у меня нет.

2. Сражение за Берлин было заключительным и решающим сражением войны, могли бы Вы сообщить о нем некоторые подробности, до сих пор не опубликованные?

Жуков: К этому заключительному и решающему сражению мы провели серьезную подготовку. Мы подтянули достаточно технических средств и рассчитали все детали операции наверняка. Для этого заключительного и решающего этапа войны мы сосредоточили крупные силы артиллерии, танков, авиации, чтобы можно было в кратчайший срок сломить сопротивление противника и быстро овладеть самим Берлином. Особое внимание при подготовке этой операции было обращено на точное взаимодействие всех родов войск. Конечно, немцы ждали нашего удара на Берлин. Мы знали это хорошо и очень долго думали над тем, как бы в этих условиях организовать внезапный удар для противника. Для достижения этой цели я как командующий этой операцией выбрал ночной способ атаки всем фронтом, чего немцы, по показаниям пленных, не ожидали. Немецкое верховное командование было уверено, что главная атака Красной Армии невозможна ночью.

В ночь на 16 апреля в 4 часа началась мощная артиллерийская подготовка, а в процессе этой подготовки нами была организована одновременно и танковая атака. Всего было брошено в атаку более 4000 танков при поддержке 22 000 стволов артиллерии и минометов. С воздуха этот удар сопровождался действием около 4 — 5 тыс. самолетов. Сокрушительная работа авиации, артиллерии и танков продолжалась ночью и днем. Ночью на позиции  противника обрушили свой смертоносный груз около 1000 бомбардировщиков, остальные 3 — 4 тыс. продолжали разрушать оборону противника на рассвете и днем. Всего за первые сутки было сделано более 15 000 самолетовылетов.

Большую роль в успехе ночной атаки по всему фронту сыграло одно техническое новшество, примененное нами в этой операции. Чтобы помочь танкам и пехоте лучше ориентироваться в ночной атаке, мы организовали по всему фронту прожекторный подсвет пути для наступающих колонн. Одновременно наши прожектора не только подсвечивали путь наступающим войскам Красной Армии, но и ослепляли противника, который вследствие этого был лишен возможности вести точный прицельный огонь по наступающим. Примерно на каждые 200 м действовал один мощный прожектор. В итоге всех этих мероприятий наша атака для противника была неожиданной. Взаимодействие большой массы артиллерии, танков, авиации и пехоты при введении в действие прожекторов было для противника настолько сокрушающим, что он не выдержал напора, и сопротивление его было сломлено. Немецкое верховное командование, видя, что оборона не выдержала атаки, распорядилось бросить в бой все резервы, находящиеся под Берлином, и даже вывести часть войск, предназначенных для непосредственной обороны самой столицы Германии. Спешным подтягиванием резервов Гитлер надеялся остановить колонны наступающих войск Красной Армии, и в этом был его большой просчет. Подходящие из Берлина и его окрестностей резервы были разгромлены нашей авиацией и танками. Поэтому, когда наши войска ворвались в Берлин, то некоторые районы города оказались оголенными, в частности в отношении зенитных орудий. Выведя резервы из района Берлина, противник нарушил непрерывную линию обороны, ослабил эту оборону столицы и уже не смог устоять против мощного натиска наступающих. По нашим данным, всего в Берлинской операции участвовало более 500 000 немецких солдат и офицеров. Из этого количества более 300 000 было взято нами в плен, не менее 150 000 убито, остальные разбежались.

Мы считаем, что Берлинская операция прошла достаточно успешно как по темпам, так и по своей поучительности с точки зрения применения оперативного искусства ведения ночного наступательного боя, тем более, что в этой операции потери Красной Армии были во много раз меньше потерь немецких войск. Наши войска сделали из этой операции очень много ценных практических выводов для себя. Особенно они приобрели богатый опыт в проведении комбинированных мощных атак ночью.

3. Как рассматриваете Вы совместный контроль над Берлином?

Жуков: Для управления «Большим Берлином» решено организовать межсоюзническую комендатуру. Эта комендатура и будет осуществлять совместный контроль союзников над Берлином.

4. Какие личные отношения допускаются между Красной Армией и немецким населением? Как Вы расцениваете возможность лояльного сотрудничества немецкого народа с союзными народами?

Жуков: Я считаю, что наше отношение с немецким народом будет зависеть от того, как поведут себя в дальнейшем немцы. Чем скорее население Германии сделает для себя правильный вывод из поражения Германии, тем будет лучше для него. Отношения между Красной Армией и немецким населением определяются строгим оккупационным режимом.

5. Верт: Мы этим вопросом хотели бы узнать: разрешает ли советское командование братание красноармейцев с немцами?

Жуков: Поведение войск в условиях строгого оккупационного режима, которого мы придерживаемся, само собой понятно.

6. Готовитесь ли Вы к суду над военными преступниками? К этому вопросу Шапиро устно добавил: Неизвестно ли Вам, когда будет организован судебный процесс над крупными немецкими преступниками войны.

Жуков: Мы являемся сторонниками того, чтобы быстро воздать должное этим преступникам войны и привлечь их к строгой ответственности. Во всяком случае до суда должно быть проведено необходимое следствие, чтобы  можно было выяснить как можно больше интересующих нас фактов и обстоятельств.

7. Могли бы ли Вы сказать что-либо о демобилизации Красной Армии?

Жуков: Как известно, в Европе война окончилась. Поэтому вопрос о демобилизации Красной Армии стоит сейчас перед нами, и мы его изучаем.

8. Смог бы Комитет «Свободная Германия» оказать какую-либо пользу в работе Контрольной комиссии?

Жуков: Я считаю этот вопрос о Комитете «Свободная Германия» в настоящее время не актуальным.

9. Какие меры следовало бы, по Вашему мнению, принять в деле экономического разоружения Германии и как Вы рассматриваете будущее Германии как индустриальной державы?

Жуков: По вопросу об экономическом разоружении Германии и ее будущем как индустриальной державы имеется достаточно ясное решение Крымской конференции союзных держав. К тому, что сказано об этом в резолюциях Крымской конференции, добавить ничего не могу. Во всяком случае, наша задача сводится к тому, чтобы Германия не могла в будущем вновь стать сильной индустриальной, а следовательно, и опасной в военном отношении агрессивной державой.

10. Считаете ли Вы желательным иметь в Берлине постоянных иностранных корреспондентов?

Жуков: Разумеется, что пресса может оказать нам большую пользу.

11. Магидов: Принимаются ли какие-либо меры для практической организации работы иностранных корреспондентов в Берлине?

Жуков: Практически этот вопрос ни у союзников, ни у нас еще не разрешен, так как Контрольный совет пока еще не приступал к своей работе.

12. Фишер: Будет ли судебный процесс над военными преступниками открытым и доступным как для представителей прессы, так и для населения.

Жуков: Сейчас трудно говорить о всех деталях судебного процесса над немецкими военными преступниками, но, вероятно, судебный процесс будет открытым.

В добавление к сказанному маршалом тов. Вышинский сослался на пример судебного процесса над немецкими преступниками в Харькове, который был открытым судебным процессом.

13. Верт: Имеет ли маршал какие-либо сведения о Гитлере?

Жуков: История исчезновения Гитлера очень загадочная. За два дня до падения Берлина Гитлер женился на некой Браун; что стало с ним в дальнейшем неизвестно. Труп его мы не нашли. Поэтому сказать что-либо утвердительное я не могу. Он мог в самый последний момент улететь на самолете, так как взлетные дорожки позволяли это сделать.

14. Магидов: Неизвестно ли маршалу, кто эта Браун? Реплика тов. Вышинского: мальчик или девочка?

Жуков: У меня нет сведений о национальности и биографии этой Браун.

15. Магидов: Просит маршала рассказать некоторые его биографические данные.

Жуков: Что вас интересует? Если время рождения, то родился я в 1896 году под Москвой, в 100 км, в Угодско-Заводском районе, в крестьянской семье. С 11 лет жил в Москве. До службы в царской армии был рабочим-меховщиком, участвовал в 1-й мировой войне. Окончил военную службу в 10-м драгунском Новгородском полку. Неоднократно участвовал в боях с немцами, имею два Георгиевских креста и три медали за участие в боях.

16. Магидов: Просит маршала рассказать, за какие боевые действия он получил награды в старой армии.

Жуков: Эти награды были получены главным образом за захваченных мною в ночной разведке немецких офицеров.

Реплика тов. Вышинского: Георгиевские кресты и медали выдавались в царской армии за выдающуюся личную храбрость. Как видите, ночные операции маршалу Жукову удавались даже в первую мировую войну.

17. Шапиро: Учились ли Вы в военной академии?

Жуков: Военной академии я не окончил, хотя там и учился, по ряду обстоятельств. Мне удалось окончить офицерскую и Высшую офицерскую школу.

18. Шапиро: Просит маршала рассказать о своей личной жизни.

Тов. Жуков отвечает, что он женился 22 года тому назад, имеет двух детей — девочек, 16 и 8 лет.

19. Паркер: Будет ли находиться Ваша семья в Берлине?

Жуков: Это зависит от целого ряда обстоятельств.

20. Паркер: Является ли маршал членом партии и с какого года?

Жуков: В рядах партии я нахожусь с 1919 г.

21. Паркер: Не можете ли Вы еще что-либо нам сообщить из Вашей биографии и, в частности, о Вашей работе с 22 июня 1941 года до разгрома немцев под Москвой?

Жуков: С момента организации Красной Армии я нахожусь в ее рядах и не думаю ее покидать в будущем. Что касается моей работы в период с 22 июня 1941 года до разгрома немцев под Москвой, то с самого начала Великой Отечественной войны мне было поручено руководить фронтом, который должен был защищать Москву. Затем в сентябре и октябре 1941 г. мне было поручено командовать фронтом под Ленинградом. Когда Красная Армия остановила немцев под Ленинградом, а под Москвой создалась сложная обстановка, мне поручили командовать тем самым фронтом, который я готовил для защиты Москвы. После известной Вам всем Московской операции по разгрому немецких войск я находился под Сталинградом, где организовал по заданию тов. Сталина защиту города в качестве заместителя Главнокомандующего. Все остальное из моей жизни Вам, вероятно, известно.

22. Магидов: Просит рассказать маршала о его опыте боев на Дальнем Востоке.

Жуков: Мне было поручено провести операцию на Халхин-Голе. Эта операция имела локальный характер и поэтому едва ли представляет особый интерес.

23. Фишер и Шапиро: Просят маршала в двух словах рассказать об этой операции.

Жуков: Операция на Халхин-Голе интересна лишь в том отношении, что за 10 дней Красная Армия полностью окружила и уничтожила всю японскую армию, находящуюся в том районе.

24. Магидов: Кто, по мнению маршала, является более сильным солдатом, немец или японец?

Жуков: Немцы в эту войну были значительно сильнее технически оснащены, чем японцы в период операции на Халхин-Голе, но японский солдат дерется с фанатической яростью и очень упорен. Что представляет собой японский солдат в настоящее время, я не знаю, так как обстановка с тех пор значительно изменилась.

25. Фишер: Не помнит ли маршал точно дату сражения на Халхин-Голе?

Жуков: Хорошо помню. Это было с 20 по 30 августа 1939 года.

26. Шапиро: Был ли маршал за границей и владеет ли он иностранными языками?

Жуков: За границей не был, а все время занимался у себя на родине военными делами. Разговорной речью на иностранных языках я не владею, но с помощью словаря могу читать немецкий текст и разбираюсь немного во французском языке.

27. Верт: Как оценивает маршал заявления немцев о том, что он научился военному искусству у немецкой армии, переняв ее опыт?

Жуков: Пусть немцы говорят, что хотят. Я всегда изучал военную историю, стратегию и тактику ведения боевых операций, но я всегда считал и считаю, что наша русская оперативная тактика стояла и стоит неизмеримо выше немецкой военной тактики. Современная война неопровержимо доказало это.

28. Паркер: Принимал ли маршал Сталин повседневное участие в тех боевых операциях, которыми руководил Жуков.

Жуков: Маршал Сталин лично руководил всеми участками борьбы Красной Армии против немецкой армии, в том числе он детально руководил и теми боевыми операциями, которые мною проводились.

29. Магидов: Какую, по мнению маршала, роль сыграла кавалерия в современной войне?

Жуков: Кавалерия Красной Армии сыграла большую роль, особенно в период распутицы. Она хорошо взаимодействовала с нашими танками и пехотой.

30. Гибсон: Можно ли сравнить оборону Москвы с обороной Берлина.

Жуков: Сравнение обороны Москвы с обороной Берлина совершенно невозможно. Немцы были разбиты Красной Армией на Одере и здесь фактически был положен конец немецкой армии. У нас же лишь под Москвой началась настоящая оборона. Оборонять Москву вышли технически сильно оснащенные и морально крепкие советские войска, благодаря которым мы могли не только оборонять Москву, но нанести сильный контрудар противнику.

 

В конце пресс-конференции маршал Жуков по просьбе всех корреспондентов кратко объяснил на карте схему проведения операции по разгрому немецких войск на Одере и захвату Красной Армией Берлина.

От имени всех иностранных корреспондентов Магидов горячо поблагодарил маршала за проведенную с ними беседу.

 

Записал Грибанов.

Указание Верховного Главнокомандующего Военному совету Группы советских оккупационных войск в Германии с требованием отменить приказ по Группе об огульном наказании командного состава за мародерские действия отдельных военнослужащих

№ 11131 20 сентября 1945 г. 16.00

 

Маршалу Жукову 
Генерал-полковнику Малинину 
Генерал-лейтенанту Телегину

 

Я случайно узнал вчера от Смерш, что Военный совет Группы советских оккупационных войск в Германии издал приказ от 9 сентября с. г., где он, отмечая мародерские действия отдельных военнослужащих, считает необходимым наказать весь командный состав от сержантов и офицеров до командиров рот включительно путем перевода офицерского состава до командиров рот включительно на казарменное положение с тем, чтобы командиры были расположены вместе с подчиненными с обязательством командирам взводов и командирам рот постоянно находиться со своими подчиненными.

Как оказалось, копия этого приказа не была послана в Генеральный штаб.

Я считаю этот приказ неправильным и вредным. Он неправилен ввиду его огульного характера и несправедливости, так как из-за мародерских действий отдельных военнослужащих огульно и несправедливо наказывается весь командный состав до командиров рот включительно. Он вреден, так как он не укрепляет дисциплину, а наоборот, ломает ее, дискредетируя командный состав в глазах рядовых. Я уже не говорю о том, что, если этот приказ попадет в руки руководителей иностранных армий, они не преминут объявить Красную Армию армией мародеров.

Прошу Вас немедленно отменить этот приказ. Найдите форму для отмены приказа, которая бы не набрасывала тень на командование группы. Я не пишу Вам формального приказа Ставки об отмене Вашего приказа, чтобы не ставить Вас в неловкое положение, но я требую, чтобы:

1. Приказ был отменен немедленно с донесением об этом в Генеральный штаб;

2. Подобные приказы, имеющие серьезный характер, не издавались впредь без предварительного сообщения в Ставку о Ваших соображениях;

3. Копии всех Ваших приказов посылались в Генеральный штаб. Советую Вам усилить политическую работу в войсках группы и почаще прибегать к суду чести, вместо того чтобы пугать людей приказами и таскать офицеров в суд, как проворовавшихся уголовников.

Я думаю, что это будет лучшее средство для ликвидации мародерских действий.

 

Сталин

 

Верно: 
Антонов

Стенограмма совещания Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии с представителями союзного главного командования о проблемах совместного управления городом Берлином

7 июля 1945 г.

 

Маршал Жуков: Я лично выдвигаю вопрос об управлении городом Берлином. Первый вопрос, который я хотел бы обсудить и решить, это вопрос создания межсоюзнической комендатуры. В статье 7-й соглашения о контрольном механизме в Германии, утвержденного на заседании Европейской консультативной комиссии, сказано так...{173} (текст переводится сразу на английский язык). Сейчас в основном английские и американские войска прибыли. Каждая зона имеет возможность организовать у себя полный контроль и свою власть. Мы должны своих советских комендантов отвести. Нам нужно, следовательно, договориться о том, как мы будем управлять городом. Союзные зоны должны управляться каждая своим комендантом, а нам нужно договориться, как мы будем создавать такую межсоюзническую комендатуру и как будем координировать все наши дела, пока нет у нас Контрольного совета. Пока мы вынуждены сейчас решать все вопросы, не ожидая создания Контрольного совета. Мы должны организовать руководство городской жизнью.

Генерал Клей: Я думаю, что с нашей стороны мы можем сейчас говорить так, как будто бы уже существует Контрольный совет. [435]

Жуков: Да, мы можем решать все вопросы в полной мере. Я считаю, что все наши решения будут полномочными, если они будут единогласно приняты. Я хотел бы, следовательно, слышать, какие будут предложения по существу: как мы будем управлять Берлином, через какие аппараты, что предлагаете.

Клей: Комендатура должна быть организована из нескольких департаментов, каждый из которых должен будет заниматься определенным вопросом, один — водой для города, другой — электроэнергией, затем — общественной безопасностью, раздачей продовольствия, ценами и т. д. Каждый из этих департаментов должен состоять из четырех представителей. Нужно создать что-либо вроде секретариата из четырех представителей.

Жуков: Кто должен возглавлять это дело?

Клей: Нашим представителем в этой комендатуре будет генерал Парке. Я бы предложил, чтобы должность председателя переходила от одной стороны к другой через каждые 30 дней, и я пожелал бы, чтобы на первое время вы взяли на себя председательство.

Жуков: Сколько будет представителей? Будут ли французы представлены в межсоюзнической комендатуре?

Клей: Мне кажется, что им должно быть предоставлено полное право. Здесь французов нет, в Берлине они пока находятся как гости, так как у них нет своей зоны здесь. Поэтому я предложил бы, чтобы французы могли присылать своего офицера связи на совещания городской комендатуры.

Жуков: Как генерал Уикс?

Уикс: Согласен.

Жуков: Городское управление имеет в своем составе [несколько] отделов и комиссию по религиозному вопросу. Каждый отдел руководит определенной отраслью городской жизни. Некоторые отделы объединяют несколько вопросов, так, отдел народного образования имеет, кроме народного образования, прессу. Я думаю, что примем такое решение, что при каждом отделе городского управления будет сидеть по 3 или в дальнейшем по 4 представителя для контроля за работой этого отдела.

Уикс: Представители будут давать приказы немцам.

Жуков: Если все будут согласны, они будут отдавать приказы.

Клей и Уикс согласны.

Жуков: Весь контрольный аппарат должен возглавляться, как предлагает генерал Клей, по очереди. Но месяц слишком большой срок. Я предлагаю выполнять каждой стороне обязанность коменданта полмесяца, чтобы надолго не отрываться от вопросов.

Уикс: Если будет неудобно, чтобы каждая сторона выполняла должность коменданта полмесяца, то тогда посмотрим.

Жуков: Жизнь покажет. Может быть, вместо секретариата создать штаб комендатуры, чтобы он носил военный характер и обеспечил координацию вопросов между зонами. Если возражений нет, то этот вопрос будем считать принятым.

Клей и Уикс согласны.

Уикс: Договорились, что секретариат будет в виде военного учреждения?

Жуков: Немцы больше привыкли подчиняться штабу, чем секретариату. Я понимаю так, что жизнь в Берлине и поведение немецкого населения, хотя оно будет жить и по зонам, будут подчинены городской комендатуре.

Клей и Уикс возражений не имеют.

Жуков: Для того чтобы был определенный порядок, нужно будет приказы издавать на четырех языках для каждой зоны отдельно. Каждый комендант издает приказ на своем языке.

Клей и Уикс согласны.

Жуков: Вопросы, касающиеся компетенции районных властей, будут решаться комендантами зон. Коменданты зон должны исходить из решений городской комендатуры. Некоторые особенности будут решаться в соответствии с жизнью и бытом районов, это дело начальства зоны.

Клей и Уикс согласны. [436]

Жуков: Вопросы хозяйства и торговли в Берлине, а также метро, трамвай, железные дороги должны управляться единым городским центром. Сообщение транспорта (метро, трамваями, автобусами) должно быть сквозным, а не по зонам. Передвижение населения должно быть также беспрепятственным по всем зонам. Вопросы восстановления городского транспорта, контроль за его работой должны осуществляться только городской комендатурой. Это же относится к водопроводу, канализации, газу — все должно руководиться городской комендатурой.

Уикс: Я не возражаю против этого, но не должно разрешаться населению целыми семьями перебираться из одной зоны в другую.

Жуков: Главный комендант должен запретить это. Сейчас все население прописано в районах, каждый квартал имеет свои книги. Комендант поэтому может издать приказ, запрещающий переселение населения из одного района в другой. Если же кто захочет переселиться, то должен подать заявление и получить на это разрешение у коменданта. Контроль за торговлей и за урегулированием цен должен также осуществляться городской комендатурой.

Уикс и Клей согласны.

Жуков: Все эти решения мы должны подписать как документ, и они будут служить приказом для городской комендатуры. Вторым вопросом я ставлю вопрос о продовольствии, питании города и о топливе для города. В американской зоне 787 тыс. человек получают продовольственные карточки, в английской зоне — 909 221 чел., а в советской зоне — 1 306 358 чел. получают продовольственные карточки. Всего же 2 803 251 чел. До сих пор население получало продукты по установленным нормам. Все население делится на категории. 1-я категория — это рабочие вредных и тяжелых производств, а также сюда входят заслуженные деятели науки. Они получали у нас 600 г хлеба. Я не буду называть всех видов довольствия, назову только хлеб. 2-я категория — рабочие прочих всех предприятий, они получали по 500 г хлеба, 3-я группа служащие различных учреждений, 4-я группа — дети, получали по 300 г хлеба и 5-я группа — все прочее население, куда входят инвалиды и прочее нетрудоспособное население, они получали тоже по 300 г хлеба. Если кого интересуют другие виды продовольствия, то я могу назвать или дать на руки карточки.

У генерала Уикса есть такие карточки, генерал Клей хотел бы получить их.

Жуков: Кроме хлеба, мы выдавали также крупу, мясо, жиры, сахар, соль, кофе натуральный и суррогатный, чай, картофель. Это питание выдавалось населению на основании решения советского правительства. Часть продуктов была взята из трофеев, которые захватили наши войска, и из того, что мы собрали в городе, а часть из своих войсковых запасов. Сейчас запасы подходят к концу. Мы имеем сейчас в городе такие запасы: мука — на 6 суток, крупа — на 6 суток, мясо — на 7 суток, жиры — на 2 суток, соль — на 13 суток, сахар — на [...]{174} суток, кофе — на 10 суток, картофель — на 10 суток. Этих запасов, как видите, хватит ненадолго. Нужно будет решать этот вопрос. Как вам известно, город своей какой-либо продовольственной базы не имеет. Иначе большой город, с большим количеством населения будет обречен на голод, а отсюда, следовательно, и все последствия. Я хотел бы слышать мнение генералов по этому вопросу.

Клей: В американской зоне Германии совершенно нет пищи. Вы же выдавали пайки и в нашей зоне раньше.

Жуков: Это делали мы только в Берлине, Дрездене и Хемницах. В других местах продовольствия совершенно нет, так как оно было съедено немецкими войсками и доедено нашими. Следовательно, сейчас наши зоны находятся в одинаковом положении.

Клей: Нас интересует, есть ли такие же недостатки продовольствия в советской зоне оккупации.

Жуков: Да, очень тяжелое положение. Особенно это осложняется тем, что из Померании, восточнее Одера, все население переходит к нам. А как база эта территория для нас потеряна. Кроме того, из Чехословакии идет очень много беженцев, которые нацоднили нашу зону, и, более того, мы имеем [437] около 4 млн. своих репатриантов, советских граждан, которых вынуждены кормить. Наши продовольственные ресурсы съедены, мы находимся в очень тяжелом положении. Мы сейчас занимаем после ухода союзников зону. Народ в Саксонской провинции значительно сытнее живет.

Клей: Да, это богатая часть страны.

Жуков: Но пока там это все на корню, хлеб нужно убрать. Саксония богата, а Тюрингия бедна.

Уикс: Наша британская зона считается самой бедной из всех трех зон.

Жуков: Если считать с точки зрения промышленности, то она самая богатая, особенно Рур, у американцев самая богатая в продовольственном отношении Бавария.

Клей: Та пища, которая сейчас завозится, является ли она исключительно из советских источников или имеется рынок, который под советским контролем?

Жуков: Рынка вообще сейчас нет. Мы разрешаем продавать продовольствие. Но это существенного значения не имеет. Это черный рынок. Поскольку нет центральной власти, город замкнут в своей жизни. И каждая провинция живет своей жизнью.

Клей: Каждая зона имеет некоторые продукты в большем количестве. Поэтому мы можем обмениваться ими.

Жуков: Это вопрос доброго согласия. Мы можем это сделать. Сейчас нужно решить вопрос, как будем питать город, с какого времени вы свои зоны питаете самостоятельно, т. к. продовольствия у нас нет, и использовать запасы своих войск для американских и английских зон я не могу и у меня их нет. Этот вопрос передадим нашим правительствам или решим на Контрольном совете. Так как каждая зона занята соответствующими войсками, то этот вопрос с продовольствием должна решать каждая зона.

Клей: Было бы большой ошибкой, если в разной зоне были бы разные пайки.

Жуков: Я предлагаю сохранить наш паек и пересмотреть его тогда, когда соберется Контрольный совет.

Клей: Мы говорим только про пайки в Берлине. Пища для нас сейчас самое главное, она связана и с транспортом. У нас нет железных дорог.

Жуков: Я предлагаю по порядку решать вопросы, сначала с продовольствием, а потом и с транспортом.

Клей: Есть ли у Вас цифры, которые Вы можете дать для нашей части Берлина, и что мы должны добавить.

Жуков: Я ничего не могу дать. Вы обязаны сами кормить свои зоны.

Клей: Мне кажется, что в пайке есть вещи, которые можно было бы привезти из другой зоны. Например, вам легче было бы везти картофель, чем муку.

Жуков: Это вопросы обмена. Мы могли бы об этом договориться. Все продовольствие привозить на демаркационную линию, чтобы не возить к нам. Однако это технические вопросы. Нужно решать вопрос принципиально.

Клей: Ведь Берлин всегда питался хорошо.

Жуков: Но он никогда не находился в таких условиях. Он входил в империю. А теперь его никто не признает. Раньше он давал запросы в другие провинции и питался за их счет. Базой для Берлина была еще и Восточная Пруссия. Но оттуда немцы все вывезли, там были бои, и затем она отошла к Польше.

Клей: Мы этого даже не знаем.

Жуков: К этому наш вопрос не имеет никакого отношения. Этот вопрос не нашей компетенции. Нам нужно кормить Берлин.

Клей: Если мы желаем обсудить вопросы пищи в Германии, то нужно знать, откуда брать пищу.

Жуков: Каждый командующий должен найти ресурсы у себя, чтобы кормить свой народ.

Клей: Германия должна кормить себя сама.

Жуков: Но в целом за Германию никто не может решать, кроме командующих. [438]

Клей: Наши страны согласились говорить с Германией как с единицей.

Жуков: Никто от имени Германии не может выступать. В дебри давайте не уклоняться. Для нас важна практическая сторона. Если вы не будете кормить свой народ, у нас будут очень большие осложнения.

Клей: Мы хотим рассматривать Берлин как единое целое.

Жуков: Поэтому я проявляю такой интерес. Я в этом заинтересован.

Уикс: Для того чтобы решить это практически, желательно знать, сколько продовольствия потребуется на следующие 30 дней.

Жуков: Мы можем вам дать такую справку и сколько нужно продовольствия до 1 января 1946 г. Нужно иметь запас до нового года, а не на месяц. Мы можем сообщить вам сведения в тоннаже и в номенклатуре. Вас интересуют сведения по зонам или город в целом?

Клей: Вы не можете дать пищи, кроме вашей зоны?

Жуков: Советскую зону я должен обеспечить.

Клей: Если это так, то мы ничего по этому вопросу сделать не можем. Мы заявим об этом нашему правительству.

Жуков: Нужно решать этот вопрос скорее, иначе будут неприятности.

Клей: Мы принимаем это предложение на время, пока мы доложим об этом нашему правительству.

Жуков: Я хотел бы слышать подтверждение с английской стороны принять это предложение на время, пока доложат об этом правительству.

Клей: Меня интересует число, после которого вы не будете предоставлять продовольствие.

Жуков: Я сказал, от 6 до 10 суток, а жиров хватит только на 2 суток. После этого срока нужно подвозить продовольствие.

Уикс: Ваш паек содержит 2 тыс. калорий.

Жуков: В калориях меньше. Я могу дать справки и о калориях пайка.

Уикс: Нужно понимать, что после известного срока нам придется самим кормить население?

Жуков: Да, только так стоит вопрос.

Клей: Для нас трудно решить этот вопрос, т. к. раньше нам ничего не было известно об этом. Нам нужно знать, где получать продовольствие, как подвезти его.

Жуков: Мы можем отложить этот вопрос, если соберемся завтра или через день.

Все согласились отложить этот вопрос до вторника, 10 июля с. г., на 13 часов по московскому времени.

Жуков: Вторым очень важным вопросом является вопрос топлива. Сейчас мы имеем запасы в угле от 3 до 5 дней. Я говорю относительно угля для питания электростанций, газа, предприятий, водонасосных станций и прочих коммунальных предприятий. Мы имеем сейчас запасы в зоне союзников 13 650 т угля, в советской зоне 12 тыс. тонн, а всего имеется 25 тыс. тонн угля. Потребность в угле 7,5 т в день. В последний период времени мы подвозили со всех концов, собирали, где только можно было. Вывезли и с советской территории, из Польши, из Верхней Силезии. Нам нужно будет решить вопрос относительно подвозки угля. Ежемесячно нужно 225 тыс. тонн угля, если расходовать по 7,5 тыс. тонн в день.

Клей: Имеет ли это отношение к отоплению домов?

Жуков: Нет, только к коммунальным предприятиям города, а местные нужды нами пока не учитывались.

Клей: У нас нет угля.

Жуков: У меня тоже нет угля.

Уикс: Почему нельзя получить из Силезии?

Жуков: Об этом нужно говорить с поляками. Там можно только купить.

Уикс: Британское положение очень простое. В Руре нет углекопов, нет питания для них, нет транспорта для того, чтобы передвинуть сюда большое количество угля. Можете Вы сказать, сколько угля вы можете завезти в Берлин?

Жуков: Для своей зоны завезем, и то только бурый уголь. Так как у него низкая калорийность, то это лишь большая нагрузка для транспорта. [439]

Уикс: Единственный способ подвезти сюда уголь — это железная дорога.

Жуков: Да, конечно. Можно организовать вертушку, которая будет возить сюда уголь. Железную дорогу вам предоставим, а рабочих для Рура можно набрать из военнопленных. Можно взять'из Берлина безработных, около 50 тыс. человек, для добычи угля.

Уикс: Нужны квалифицированные рабочие.

Жуков: Это дело простое.

Клей: Нам нужно просить часть у англичан, часть у вас.

Жуков: Не у меня, а у моего правительства. У нас тоже нет угля. Донбасс дает лишь 7 % довоенной продукции. Он был взорван немцами. А межсоюзнические интересы в Руре должны быть учтены, насколько мне известно.

Клей: У нас нет там интересов.

Жуков: Вы Рур с англичанами вместе завоевывали.

Уикс: Целиком ли Верхняя Силезия оккупирована другой страной?

Жуков: Она вошла в зону Польши. Это вам известно из решений Крымской конференции.

Клей: В Европейской консультативной комиссии мы думали, что эта область подходит под советскую оккупацию. Я предлагаю этот вопрос отложить до вторника.

Жуков: Вопрос о продовольствии и топливе отложен до вторника.

Уикс: Я хотел бы знать точно, из 7,5 тыс. тонн угля какая ваша доля?

Жуков: Мы можем решить таким образом, мы можем перевести на киловатты или все потребное количество угля разделить на 4 части, т. к. Берлин оккупируют 4 страны.

Уикс: Я в принципе согласен с этим. Но из каких источников мы будем снабжаться, неизвестно.

Жуков: Каждая зона должна будет брать в своей зоне, а если нет, то искать любые возможности. Нельзя питать Германию за чужой счет.

Клей: Эти трудности будут существовать до того, как будет создан Контрольный совет.

Жуков: Отложим этот вопрос до вторника, как уже решено.

Клей: Для нас нужна железная дорога и мост. Иначе будут большие осложнения.

Жуков: Мост будет готов к 25 июля, а грузы мы можем пропустить через Дрезден и Лейпциг по железной дороге, а машины по тем дорогам, как договорились, т. е. Магдебург — Берлин. Пока не готова железная дорога, мы можем пойти навстречу и пропустить по другой жел. дороге. Вопрос относительно вывода советских комендантов из зон союзников. Какие у вас будут по этому вопросу мнения и предложения? Наши советские районные коменданты в зонах находятся до сих пор. Они осуществляют вопросы быта населения, топлива и другие вопросы, связанные с коммунальным обслуживанием города.

Клей: Я хотел, чтобы комендатура решила это.

Жуков: Я согласен. У меня общих вопросов больше нет. Есть вопросы по прежней договоренности.

Генерал Уикс передал маршалу Жукову предложение фельдмаршала Монтгомери приехать к нему в штаб. Маршал Жуков из-за занятости вопросами, непосредственно связанными с конференцией, не имеет возможности это сделать. Маршал Жуков пошлет своего офицера лично к Монтгомери.

Жуков: Я получил донесение о том, что в районе Харьке, 4 км юго-восточнее Гельштедта, на нашей территории имеется крупная электростанция, на которой работало до 200 английских солдат и техников. Эта электростанция, несмотря на требования нашего командования, нам не передается. Просьба освободить ее. В прошлый раз договорились не распускать пленных немцев на нашей территории. Я получил донесение, что американским командованием распущены военнопленные и они сейчас двигаются в нашу зону. Мы задержали их очень много. Военнопленные двигаются из Баварии. Просьба не увольнять их. То же самое относится и к английскому командованию, так как допускается роспуск немецких военнопленных на нашу территорию. Они занимаются бандитизмом и грабят наши склады. [440]

Уикс: До нашей встречи на прошлой неделе такие случаи имели место, но с тех пор они прекратились, т. к. дан приказ не распускать немцев.

Генерал Уикс и генерал Уикс обещали выяснить вопрос о роспуске военнопленных немцев и ответ дать маршалу Жукову во вторник.

Клей: У меня есть ваше письмо относительно гражданских лиц. Ответ на это я также дам во вторник. Я хотел бы получить письменный проект комендатуры.

Жуков: Я завтра пришлю его. Если не будет возражений, то прошу подписать его. Если вопросов нет, на этом можно закончить.

 

Совещание продолжалось 2 часа, с 15.00 до 17.00 часов.

Донесение уполномоченного Совета Народных Комиссаров СССР по делам репатриации Начальнику ГШ КА о ходе репатриации граждан СССР и других государств
Что же такое КЭЧ, и чем приходилось заниматься в Ташкенте майору Дрязгову Н.А.?

Квартирно-эксплуатационная часть (сокращенно КЭЧ) — воинское формирование (воинская частьтылового обеспечения вооруженных сил Российской Федерации (ранее вооруженных сил СССР (ВС СССР).

КЭЧ располагались во всех крупных гарнизонах, являясь воинской частью и имели все атрибуты: действительное наименование или условный № войсковой части, (полевая почта), (В/Ч П. П. №), печать и так далее.

Начальником КЭЧ - командиром части, как правило, являлся старший офицер в звании майора или подполковника, но были и лейтенанты в ЗабВОДВО. В штатном расписании могло было предусмотрено значительное количество гражданского персонала - рабочих и служащих.

Квартирно-эксплуатационные части подчинялись квартирно-эксплуатационному управлению (КЭУ) военных округов, которые в свою очередь подчинялись Главному квартирно-эксплуатационному управлению (ГлавКЭУ) Вооруженных Сил СССР.

 

Квартирно-эксплуатационная часть занимается:

- распределением жилья,

- ремонтом и строительством объектов военного ведомства,

- руководит квартирно-эксплуатационной службой,

- ведает обеспечением всеми видами квартирного довольствия воинских частей приписанных к КЭЧР,

- учётом военнослужащих ВС России нуждающихся в жилой площади,

- выдачей справок военнослужащим убывающих к новому месту службы о сдаче жилья,

- контролем за правильным использованием земельных участков, стоящих на учёте КЭЧР,

- обеспечением воинских частей материалами для нужд эксплуатации, а также для капитального строительства, капитального и текущего ремонта казарменно-жилищного фонда и коммунальных сооружений, выполняемых хозяйственным способом,

- обеспечением воинских частей всеми видами топлива, разработка и осуществление мероприятий по улучшению структуры топливного баланса, производство расчетов потребности топлива и поддержания его запасов в воинских частях и на топливных складах,

- финансированием квартирно-эксплуатационных расходов воинских частей, - контролем за соблюдением финансовой, производственной, штатной и трудовой дисциплины на предприятиях и в организациях, входящих в состав КЭЧ района,

- участием в приемки в эксплуатацию вновь построенных и капитально отремонтированных объектов,

- осуществлением мероприятий по механизации трудоемкости работ и правильной эксплуатации машин коммунального обеспечения, машин и механизмов на материальных, топливных и объединенных материально-топливных складах на подчиненных предприятиях и в организациях,

- контролем за выполнением правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии,

- контролем за укомплектованием рабочими и служащими подчиненных КЭЧ района предприятий и организаций, рабочими и служащими квартирно-эксплуатационной службы довольствуемых воинских частей, а также организация обучения и повышения квалификации этих рабочих и служащих,

- составлением и предоставлением в КЭУ (КЭО) военного округа на утверждение и регистрацию, а также утверждением и регистрацией в установленном порядке штатных расписаний на содержание рабочих и служащих по обслуживанию зданий и сооружений воинских частей,

- рассмотрением и утверждение финансово-хозяйственных планов подчиненных домоуправлений, общежитий и гостиниц,

- подготовкой заключений, по ходатайствам командиров воинских частей, о выдаче инспекторских свидетельств на списание преждевременно изношенных и утраченных материальных ценностей квартирно-эксплуатационной службы.

А что такое КЭЧР и чем же занималась Инспекция?

Ответственность за организацию и эксплуатацию, своевременное производство ремонта и учет казарменно-жилищного фонда коммунальных сооружений, а также за обеспечение квартирным довольствием воинских частей возлагается на начальника КЭЧР (КЭЧ района). Начальник КЭЧ района подчиняется начальнику КЭУ военного округа. По вопросам использования казарменно-жилищного фонда, распределения жилой площади он выполняет указания начальников гарнизонов обслуживаемых КЭЧ района.

 

Начальник КЭЧ района имеет право:

 

1. назначить и проводить проверки:

- расквартирования воинских частей, состоящих в КЭЧ района на квартирном довольствии и дислоцированных в пределах обслуживаемого ею района;

- эксплуатации казарменно-жилищного фонда, коммунальных сооружений и оборудования, квартирного имущества;

- использования земельных участков, состоящих на учете в КЭЧ района;

- правильности расходования денежных средств и материалов, отпускаемых воинским частям на квартирное довольствие, строительство и ремонт;

- объемов и качества работ по капитальному строительству, капитальному и текущему ремонту объектов, включенных в план КЭЧ района и выполняемых ремонтно-строительными организациями и непосредственно воинскими частями;

- правильности приемки, хранения, отпуска, нормирования расхода топлива и его сжигания;

- деятельности непосредственно подчиненных предприятий и организаций.

 

2. давать указания воинским частям по вопросам технической эксплуатации, сохранности, содержания и сбережения казарменно-жилищного фонда коммунальных сооружений и оборудования, квартирного имущества и проверять их исполнения.

Прораб легендарного «Гагаринского старта»

Заслуженный строитель России полковник в отставке Сергей Алексеенко делится своими воспоминаниями:

 

- Сергей Андреевич, понятно, засекреченность строительства космодрома была страшная. Но вы-то, военные строители, знали, что возводили?

- Нет. Знали только, что минобороны создает ракетную базу для защиты своих рубежей, нанесения ответного ядерного удара по США в случае войны. В легендах прикрытия Генштаба она имела название «Стадион». Первые строители прибыли на станцию Тюра-Там в январе 1955 года. Но лишь в сентябре начались работы по рытью котлована под первый старт. Техники поначалу не хватало: каких-то пять скреперов, два бульдозера, столько же экскаваторов, пять самосвалов. Все. И это, чтобы за считанные месяцы вынуть из котлована глубиной 50 метров более одного миллиона кубометров породы! Все равно, что Азовское море вычерпывать ложкой.

А тут еще с глубины полтора-два метра пошел не песок, а ломовые глины, которые не брал ни один ковш. Попробовали рыхлить отбойными молотками - бесполезно. Зато разные представители из инстанций, глядя в чертежи, удивлялись «безделью и лености» тогдашнего прораба. И так довели его, что он, разочарованный в своих способностях «выкопать какую-то яму», слег в больницу. Я тогда работал на других объектах. Помню, еще подумал: не дай бог попасть на котлован. И как сглазил: с января 1956 года меня назначили прорабом на первый космический старт. Так что начал Байконур с нуля и прошел всю стройку. До подписания акта сдачи «Гагаринского комплекса», а потом и прочих в эксплуатацию.

- С Главным конструктором встречались часто?

- Конечно. Мы общались очень тесно. Настолько, что некоторые даже окрестили меня чуть ли не «придворным» прорабом Сергея Павловича Королева: по его командам я выполнял работы в действующем монтажно-испытательном комплексе, на старте и т.д.

- Крутой нрав Королева доводилось испытать на себе?

- Он меня схватил за грудки уже в самую первую встречу. Кстати, его фамилию из-за конспирации не называли, просто сказали: «С вами встретится Главный конструктор». А встретиться нужно было срочно. Мы провели серию мелких взрывов и вдруг вышли на водяной горизонт. Как оказалось, чертежи проектного института были подготовлены без данных по гидрогеологии. Я предложил остановиться и начать устройство фундаментной плиты на достигнутой глубине. Но нужно было «добро» заказчика.

Однако Сергей Павлович буквально стал трясти перед моим носом кулаком: «Нет, ты мне выкопаешь котлован строго по проекту или будешь мыть золото очень далеко отсюда!» Я в сердцах бросил: «Далась вам эта глубина. Метр больше, метр меньше - какая разница?» Королев выругался и уже спокойно сказал: «Я с этим не могу согласиться. Ракетная струя должна иметь длину свободного пробега не меньше половины высоты стартующей ракеты. В противном случае ракета не сойдет со старта или, сойдя, упадет рядом. Поэтому прошу: сделай все по проекту!» Вот тогда я впервые понял, что все-таки мы строим. Потом трения с Королевым, конечно, были, но их можно пересчитать по пальцам одной руки. Взаимопонимание было полным.

- И как же удалось выполнить просьбу Сергея Павловича, не затопив котлован?

- Все просчитали и сделали два мощных взрыва, чтобы отжать воду и выбрать породу «по суху» до нужной отметки. Драматизм в чем был? Взрывать-то нам «сверху» запретили. Но выхода иного мы не видели. Действовали на свой страх и риск. Я присутствовал при разговоре начальника строительства космодрома Георгия Шубникова и главного инженера Главка минобороны Михаила Григоренко: мол, если что случится, Алексеенко в тюрьму сажать не будем, но одну звездочку с него снимем, понизим в звании.

Первые шурфы бурили ночью, а на день их маскировали бугорком земли. Чтобы проверяющие ничего не заподозрили. Первый взрыв назначили на 5 утра. А за пять минут до него подходит ко мне бригадир подрывников: «Может, не будем рвать, а? Ну ее к черту, эту яму - пусть стоит недокопанная». Я погрозил ему пальцем и показал на часы. А потом рванули 20 тонн взрывчатки. Первым подошел к краю котлована бригадир. Как закричит: «Молодец, прораб! Никакой воды. Утерли мы нос академикам-контролерам!»

- Вы строили не только космодром Байконур, но и потом Плесецк. Где было сложнее?

- Мне кажется, условия строительства Байконура были идеальными по сравнению с условиями Плесецка. Казахстанский климат прекрасный для жизни и строительных работ. А в Плесецке? Тайга, бездорожье и тучи комаров.

- А какая из встреч с Сергеем Павловичем запомнилась вам особенно?

- За год до его смерти. Я тогда работал в минобороны и в тот день пришел на прием с бумагами к Михаилу Георгиевичу Григоренко, который уже был начальником Главка. И вдруг в приемную заходит Королев. Пожал руку: «Что ты тут делаешь?» Рассказал про «лунник». «Это же моя самая лучшая программа» - весело говорит он. А меня тогда мучили проблемы, связанные с подготовкой стартового комплекса для ракеты Н-1, который проектировался мелко заглубленным, так называемым «трехлепестковым». «Вы разрешали сокращать глубины более поздних «гагаринских» стартов?» - быстро задаю вопрос. «Нет». Спрашиваю про сам старт. «Его проект еще не видел», - отвечает. «Сергей Павлович, вы знаете, что с трехлепесткового старта ракета не пойдет? Мы проверили на макете», - тороплюсь я. «Что надо делать?» - «Запроектировать новый старт по типу «гагаринского» или делать пусковой стакан, как на шахтных вариантах». - «Хорошо, - подводит итог Королев. - Я вызову Бармина. Разберусь. Созвонимся».

Потом в кабинете с Григоренко выпили сухого грузинского вина. Сергей Павлович провозгласил тост: «Ну, що, хлопцы, побалакаем. Побажаю вам счастья!» Первым выпил и разбил бокал об пол. Как попрощался с нами.

- Сергей Андреевич, почему, по вашему мнению, лунную ракету Н-1 преследовали неудачи: аварии следовали одна за другой?

- Я убежден: «лунник» погиб из-за плохой газодинамики стартового сооружения. Трехлепестковый старт лунной программы Н-1, на котором настояли проектировщики, «экономично» сокращал объемы земляных работ. Но за такой «экономичностью» маскировалось отсутствие главного условия нормального старта - не было места для свободного пробега газовой струи ракеты. И она сама себя сжигала при старте.

- Правда, что Королев считал Байконур счастливым местом на земле?

- Да, наряду с Одессой, Москвой и Троице-Сергиевой лаврой. Почему? При рытье котлована под «гагаринский» старт на глубине 35 метров было обнаружено древнее костровище. Несколько поленьев были уже покрыты серебристыми высолами. Мы срочно вызвали археологов из ближайшего города. Но они так и не приехали. Тогда я сложил остатки костра в ящик, а одно полено отправил в столицу. Оттуда через три месяца пришел ответ: находке 10-30 тысяч лет. Узнав об этом, Сергей Павлович резюмировал: «Самое главное, что мы строим сооружение на берегу жизни древней цивилизации, значит, это место будет счастливым и для нас». А небольшой уголек положил в спичечный коробок и унес с собой.

- Скажите, а ракетчики не чувствовали себя на космодроме «белой» костью по сравнению со строителями?

- Никогда! Мы жили в равных условиях: тяжело - так всем. Полегчало - так тоже всем. Главный конструктор говорил: «Наземные стартовые сооружения - это больше, чем ракета. Ракета без них - металл, начиненный оборудованием. И потому мы к строителям относимся так же, как и к ракетчикам, ибо они вместе делают одно большое дело».

- А были в истории космодрома анекдотические случаи?

- Сколько угодно. Скажем, такой. На 1957 год помощник Королева заказал цистерну спирта - 12 тонн для промывки систем и прочее. А израсходовали только 7 тонн. Что делать? Ведь знали, что Госснаб СССР на очередной год выделит не больше «расхода». Помощник вызвал бульдозер, вырыли возле цистерны яму и туда слили оставшийся спирт. Засыпали песком. Но кто-то разнюхал, разгреб песок… Черпали прямо котелками. Так на полигоне, где царил сухой закон, появилась выпивка. Правда, порядок навели быстро - остатки спирта просто-напросто выжгли. А Сергей Павлович потом еще долго вздыхал: «Вот стыд-то какой, такое добро и в землю!»